Вопрос автокефалии всегда вызывал глубокие дискуссии в церковной жизни. Не исключением есть и настоящее. Само слово «автокефалия» буквально означает «самоглавие», то есть независимое управление Поместной Церковью. В правильном смысле она может быть полезным инструментом для пастырского служения конкретному народу, но, когда становится самоцелью, она способна нанести вред единству Церкви и православному сознанию народа.
Единство Тела Христова – это неизменное учение Православной Церкви. Автокефалия – это только одна – а не единственная – из форм церковного устройства. Она может быть либо полезной, либо вредной в зависимости от обстоятельств. Она не гарантирует ни святости, ни духовного развития. И тем более не гарантирует защиты от влияния на Церковь внешних сил, одни из которых желают подчинить её себе, а другие – и вовсе разрушить. Поэтому ни одна административная форма – автокефалия, автономия или любой другой статус – не может быть важнее единства во Христе. Автокефалия является не догматом, а дисциплинарным устройством. И если он приобретается или утверждается вопреки соборности, он перестает служить единству.
В то же время автокефалия может навредить, если она:
- возникает под давлением политики, а не в духе церковной соборности;
- разрушает евхаристическое единство с другими Поместными Церквами;
- основывается на национализме, противопоставляющем один народ другому.
Если стремление к автокефалии ведет к противопоставлению себя другим Церквам, к потере общения в вере и Таинствах, это уже не развитие, а раскол.
Итак, существует определенная граница: когда автокефалия становится идеологией национальной исключительности или политическим инструментом, она перестает быть церковным благом. Поэтому стремление к автокефалии, если оно не проникнуто любовью и желанием сохранить общение во Христе, превращается в духовную опасность.
Относительно сохранения же православного сознания можно сказать следующее. Православное сознание народа держится не на независимости Церкви, будь то национальной или политической, а на верности Евангелию и участии в Таинствах. Она живет там, где люди видят себя членами единого Тела Христова, а не отдельной национальной организации.
Если автокефалия становится инструментом политики, она способна размыть православное сознание, заменяя его этнофилетизмом или церковным национализмом.
Неправильное стремление к автокефалии опасно тем, что если народ начнет мыслить так: «нашим главным заданием, нашей целью есть создание своей собственной церкви», то это не сохранит, а разрушит православное сознание. Ибо православное сознание – это осознание себя членом соборного Тела Христова, а не только национальной общины. Священномученик Киприан Карфагенский писал: «Тот, кто имеет епископа, но не имеет единства со всей Церковью, обманывается».
Стремление к автокефалии может быть благом, если оно возникает в духе любви, соборности и согласия всей Церкви. Но если оно продиктовано политикой или национализмом, оно вредит единству и разрушает православное сознание народа.
При этом считать, что если Церковь Христова защищена Самим Христом, то ничего с конкретной церковной институцией не произойдет, достаточно оптимистично и даже наивно. Да, Христос действительно сказал: «…Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). Но это не гарантирует, что конкретное поместное сообщество или народная традиция сохранится, если пойдет по пути разделения. История знает множество примеров: несториане, монофизиты, униаты – все они отделились, и, хотя Христова Церковь и не погибла, они сами потеряли православное сознание. Поэтому утверждение типа: «не переживайте, ничего не произойдет: Бог с нами» – опасная упрощенность. Каждая ветвь вселенского православного дерева остается живой только тогда, когда питается соками, идущими от единого корня этого дерева. Но если она отделяется от такого питания, результат только один – засыхание.
Учитывая всё вышесказанное, можно сделать следующие выводы.
Во-первых, самопровозглашение автокефалии становится причиной изоляции от единства с Кириархальной Церковью и другими Поместными Церквами. В истории мы знаем случаи, когда поместные сообщества из-за политических решений на десятилетия оказывались в расколе, без признания других Церквей (например, Болгарский экзархат в XIX веке, Македонская церковь в XX веке). Внешняя «независимость» тогда приносила не силу, а одиночество и ослабление даже своей внутренней миссии. Изоляция от вселенского единства означает отрыв от жизни самого Тела Христова.
Во-вторых, автокефалия, провозглашенная без свободного обсуждения и действительного соборного решения в духе любви Христовой (что реально невозможно сделать ни во время войны, ни из-за внешнего давления), становится причиной разделений внутри одного народа. Одни признают новую структуру, другие остаются в единстве с каноническими Церквами. В результате народ, который должен быть духовно единым, оказывается разорванным даже в пределах одной страны. Страшнее всего в такой ситуации – потеря евхаристического общения. Если часть православных верующих не может причащаться с другими, возникает не только административный, но и духовный разрыв. А вне Евхаристии нет спасения, потому что Евхаристия является самой сердцевиной жизни Церкви. Поэтому раскол, вызванный необдуманным стремлением к автокефалии, представляет собой прямую угрозу спасению душ.
В-третьих, существует опасность подмены духовности национализмом. Когда народ начинает мыслить: «мы – особенный народ и особая церковь, отличная от других», – это означает подмену духовности земными категориями. Национализм в Церкви разрушает его универсальный характер. Ибо Церковь не есть собственность отдельного народа, – она есть Тело Христово. Когда православное сознание народа подменяется национальной идеологией, тогда исчезает чувство соборности и вера превращается в часть политической идентичности. А это всегда приводит к духовной гибели.