Дорогие во Христе братья и сестры!
Сердечно поздравляю вас со второй Неделей Великого поста – особым днем, когда Святая Церковь одновременно вспоминает великого богослова и святителя Григория Паламу, архиепископа Фессалоникийского, а также всех преподобных отцов Киево-Печерских.
Не случайно именно в этот период поста Церковь ставит перед нашими глазами фигуру святителя Григория Паламы. Великий пост не только время воздержания, покаяния и молитвы. Это время внутреннего преображения, время, когда человек призван вновь обрести свое истинное предназначение – единение с Богом. Именно об этом учил святитель Григорий Палама. В своих богословских произведениях он раскрывал одну из глубочайших истин христианства: человек призван к обожению. Высочайшее благо человека не земной успех, не власть и даже не нравственная праведность. Высочайшее благо – это участие в жизни Божией, единение с Творцом, меняющее саму человеческую природу.
Святитель объяснял, что Бог по Своей сущности остается неприступным для сотворенного мира. Но Бог не закрыт для человека. Он являет Себя посредством Своих божественных энергий, благодати, реально действующей в мире. И когда человек с помощью покаяния, молитвы и духовного подвига очищает свое сердце, он становится способен принять эту благодать.
Богословие святителя Григория получило название паламизм. Но на самом деле оно не было новым учением. Святитель лишь четко сформулировал то, чем жила Церковь от апостольских времен: что цель христианской жизни не просто быть лучшим человеком, а стать новым творением, преображенным благодатью Божией. И если мы хотим увидеть, как эти идеи выглядят не на страницах книг, а в реальной жизни, достаточно вспомнить наших великих святых – преподобных отцов Печерских. Давайте посмотрим на их подвиг. Они оставляли мир, земные блага, человеческую славу. Они выбирали пещеры, молитву, пост, молчание, борьбу с собственными страстями. Зачем? Неужели для того, чтобы убежать от жизни? Нет. Их цель была та же, о которой писал святитель Григорий Палама, – обожение и преображение человека. Именно поэтому Киево-Печерская Лавра стала духовным сердцем нашей земли. Здесь рождались святые. Здесь формировалась духовная культура нашего народа. Здесь поколения монахов искали тот самый свет, о котором писал святитель Григорий Палама.
Осознавая это, мы не можем не задуматься о достаточно болезненном для нас вопросе: неужели основатель этой святой обители – преподобный Антоний Печерский – пришел на киевские холмы для того, чтобы создать памятник архитектуры или исторический музей? Почему сегодня, когда человек открывает поисковик «Гугл» и вводит слово Лавра, он видит перед собой не монастырь, а заповедник? Неужели Киево-Печерская Лавра перестала быть живой духовной обителью? Неужели место, где столетиями звучала молитва, где подвизались святые, где миллионы людей находили дорогу к Богу, теперь должно быть только объектом туристического обзора?
Преподобный Антоний основывал не заповедник. Он основывал монастырь. Он пришел сюда, чтобы основать место молитвы, покаяния и духовного подвига. Место, где человек ищет не земной славы, а Царства Божия. Поэтому возникает еще один вопрос: почему живой монастырь вдруг стал ненужным нашему обществу? Почему место молитвы должно превращаться в музей? А может, за наше общество кто-то это решил? Может, данное решение принимается не сердцем народа, а где-то вне его?
Мы понимаем, что изменение самой сути того, чем является святыня, никогда не начинается внезапно. Оно часто начинается с, на первый взгляд, небольшой детали – с изменения названия. И потому важно честно сказать: изменение восприятия Киево-Печерской Лавры – это не просто формальное или техническое изменение названия. Это гораздо больше. Это принципиальный подход к тому, как сегодня предлагают смотреть на одну из главных святынь нашей земли. Ибо монастырь – живой организм. Это место, где человек ищет Бога и меняет свою жизнь. Заповедник же – другое. Это место, где хранят память о прошлом. Где экспонаты размещают в витринах. Где историю можно осматривать, но не обязательно жить ею.
И когда святыню начинают называть заповедником, за этим непроизвольно просматривается одна очень тревожная тенденция: попытка изменить само отношение к православной традиции. Будто настоящее, живое Православие, которое на протяжении веков формировало духовный мир нашего народа, воспитало поколение святых, оказало влияние на становление нашего мировоззрения и даже нашего ментального кода, предлагается постепенно перенести в сферу истории. Будто оно должно остаться лишь частью прошлого. Будто его место не в жизни народа, а в музейных витринах. Будто его можно аккуратно закрыть на замок, отвести для него отдельный зал истории и показывать посетителям как устаревший экспонат.
И из этого следует еще один, возможно, самый болезненный вопрос: почему мы молчим? Молчим тогда, когда святыня, которая формировала нашу духовность тысячу лет, постепенно теряет свое истинное предназначение. Молчим тогда, когда монастырь, основанный святыми, начинают воспринимать только как исторический объект.
Мы знаем, что традицию преподобных отцов унаследовали и продолжили современные монахи, которые возрождали обитель после её открытия в 1988 году. Это был трудный, но благодатный путь труда и молитвы, приведший к возрождению и процветанию монастыря. И до поры до времени обитель была центром духовной жизни нашего народа. Люди просили молитв лаврских монахов, шли поклониться мощам, несли свои горести и радости в обитель. Что же теперь? Молитва лаврских монахов уже не нужна современному обществу? Обществу, погрузившемуся в раскол, разруху и ненависть. Что касается самих монахов, то их цинично пытаются изгнать из собственного дома – монастыря, а для того чтобы помолиться у мощей преподобных в пещерах, монахам сегодня нужно просить разрешения у администрации Заповедника, представители которой могут быть вообще людьми неверующими.
Чем же стали неугодны молитвы и подвиги, которые на протяжении веков преображали не только самих монахов Лавры, но и миллионы наших соотечественников? Ведь духовная жизнь этой святыни никогда не ограничивалась только стенами монастыря. Благодать, рождавшаяся в молитве монахов, затрагивала сердца людей далеко за его пределами. Сколько поколений приходило сюда со своей болью, со своими надеждами, со своей верой. Сколько людей искало здесь утешение, ответы на важнейшие вопросы жизни, силы для того, чтобы подняться после падений и начать всё снова.
И разве мы забыли, как наш народ стекался в эту святыню? В Киево-Печерский монастырь стремились со всех уголков нашей земли. Шли пешком, преодолевая сотни километров. Шли семьями, поколениями. Иногда люди приходили сюда даже на коленях, воспринимая это паломничество как особый подвиг, как знак покаяния и глубокой веры в Бога. Паломничество в эту святыню издавна считалось особым родом благочестия. Для многих людей оно становилось переломным моментом жизни – моментом, когда человек снова находил путь к храму, молитве, внутреннему миру. Здесь люди учились самым простым и одновременно самым важным вещам: честности, целомудрию, верности, любви к семье, уважению к старшим, ответственности перед Богом и ближними. Здесь люди вспоминали, что жизнь человека имеет более высокий смысл, чем ежедневная суета.
И поэтому сегодня невольно возникает еще один непростой вопрос: возможно, именно эти идеалы – честность, целомудрие, семейные ценности, духовная ответственность – перестали быть востребованными нашим обществом? Может быть, мир, который всё больше привыкает жить лишь мгновенными интересами, уже не хочет слышать о добродетелях? Но если да, то тогда проблема не только в судьбе монастыря. Тогда проблема гораздо глубже: она касается самой души нашего общества. Ибо святыни существуют не только для прошлого. Они существуют для того, чтобы напоминать человеку о его подлинном призвании – о том, что человек создан не только для земной жизни, но и для вечности, для единения с Богом.
Возможно, дело еще и в том, что само духовное послание Печерских святых сегодня кому-то кажется неудобным? Ведь вспомним, к чему призвал преподобный Феодосий Печерский – один из главных устроителей Печерской обители. Его слово было обращено не только к монахам, но и ко всему обществу. Он призывал людей к трезвой жизни, к борьбе с пьянством, к нравственной чистоте, к внутренней дисциплине и ответственности перед Богом. Или, может быть, эти призывы сегодня уже утратили свою актуальность? Возможно, трезвость, воздержание и духовная ответственность больше не считаются ценностями, которые следует поддерживать? Возможно, обществу удобнее не слышать голосов, напоминающих человеку о его моральной ответственности?
Однако есть еще одна сторона духовного наследия преподобного Феодосия, о которой тоже не стоит забывать. В своих посланиях он довольно прямо и жестко предостерегал от того, что считал духовными ошибками Запада, в частности папизма. Его слова были не проявлением вражды, а стремлением сохранить чистоту Православной веры такой, какой она была передана Церкви от апостолов. Не кажется ли кому-то сегодня такая позиция слишком «нетолерантной»? Может быть, такая четкость в вопросах веры не вписывается в представления о будущем общества, которые кто-то пытается сформировать? Ведь сейчас всё чаще звучат голоса спикеров Греко-католической Церкви, позволяющие себе говорить о том, что Православие якобы устарело, что оно не отвечает духовным потребностям современности. Но тогда возникает логичный вопрос: если Православие действительно «устарело», то как случилось, что именно оно на протяжении веков формировало духовный мир нашего народа? Как вышло, что именно из него выросла наша культура, наша нравственная традиция, наше понимание добра и зла?
Возможно, кому-то сегодня не угодил преподобный Нестор Летописец, оставивший нам бесценное историческое произведение – «Повесть временных лет», где прямо описывается, как когда-то языческий Киев отказался от поклонения идолам, низверг их в днепровские воды, и на их месте начали возводиться христианские храмы. Для преподобного Нестора это было не просто историческое событие. Это было духовное рождение народа, его переход от тьмы язычества к свету веры Христовой. Именно так он видел и описывал историю Киева – как путь, ведущий от идолов к храмам, от страха перед стихиями к доверию живому Богу.
Но иногда создается впечатление, что сегодня этот исторический вектор словно пытаются повернуть вспять. Потому что мы видим странные вещи. Храмы веками были местом молитвы, и их сегодня отбирают у истинной Церкви, которая реально жила в них и совершала богослужение. И что происходит дальше? Очень часто эти храмы не наполняются новой духовной жизнью, ведь её вне Церкви просто не существует. Они закрываются, стоят пустыми, постепенно приходят в упадок и разрушаются. И в то же время на киевских холмах начинают снова устанавливать идолы Перуна, сооружать языческие жертвенники. При этом возникает мучительный вопрос: неужели духовный путь нашего народа – от язычества до веры Христовой – сегодня кому-то кажется ошибкой, которую нужно исправить? Ведь святые Печерские отцы видели историю нашего народа совсем иначе. Для них крещение Руси являлось не просто политическим актом и культурной реформой. Это была встреча народа со Христом, встреча, изменившая его духовную судьбу.
Возможно, кому-то сегодня не по душе и другие святые подвижники нашей Лавры, которые оставили нам не только пример жизни, но и духовную память нашего народа. Вспомним, например, имена святителя Симона, епископа Суздальского, и преподобного Поликарпа, которые являются авторами знаменитого Киево-Печерского патерика. Это произведение не просто исторический памятник или сборник древних рассказов. Патерик стал настоящей духовной энциклопедией Печерского монашества, книгой, которая на протяжении веков формировала религиозное сознание нашего народа. В нем рассказывается о подвигах, молитвах, духовной борьбе и победах святых Печерской обители. В этих историях не сухая хроника, а живой опыт веры: опыт того, как человек, преодолевая собственные слабости, приближается к Богу. Поколения наших предков читали эти страницы не как легенды прошлого, а как руководство для жизни. Патерик учил смирению, терпению, любви к ближнему, борьбе со страстями, верности Евангелию. Посредством него люди видели, что святость – это не что-то недостижимое, а реальный путь, который проходили люди на этой земле, в этих пещерах, в этом городе. И неужели это духовное наследие сегодня кому-то стало лишним? Неужели пример святых, веками вдохновлявший людей на покаяние и нравственное обновление, больше не нужен современному обществу?
Или вспомним еще одну фигуру, стоящую у истоков духовной культуры нашей земли, – святителя Илариона, одного из первых митрополитов Киевской Руси. Именно ему принадлежит одно из величайших произведений древнерусской духовной мысли – «Слово о законе и благодати». В этом произведении святой Иларион раскрывает глубокую богословскую истину: что человечество перешло от ветхозаветного Закона к новозаветной Благодати, что Христова вера открыла для всех народов путь ко спасению. И одновременно в этом слове звучит искренняя радость за то, что и наш народ стал причастником этой благодати через Крещение. Кроме того, святитель Иларион оставил нам также свое «Исповедание веры», свидетельствующее о глубине православного богословия нашей Церкви уже в первые века после Крещения Руси.
Чем же не угодили нашему обществу эти фигуры? Чем стали неудобными те люди, которые закладывали духовный фундамент нашей цивилизации? Почему наследие, веками формировавшее нравственный и духовный образ нашего народа, сегодня будто постепенно отодвигается на обочину? Ибо когда из жизни народа исчезает память о его святых, когда их слова и примеры перестают звучать в обществе, тогда постепенно слабеет и само понимание того, кто мы и каковы истоки нашей духовной культуры.
Именно поэтому сегодня так важно не только говорить об истории Киево-Печерской Лавры, но и помнить, что эта история не просто страницы прошлого. Это духовная основа, на которой на протяжении веков строилась жизнь нашего народа. И пока живет эта память, пока звучит молитва, пока человек способен искать Бога – до тех пор остается надежда, что и наш народ не потеряет тот духовный путь, который на протяжении веков прокладывали преподобные Антоний и Феодосий Печерские.
Святые преподобные отцы наши Печерские, молите Бога о нас!