Юридический отдел Украинской Православной Церкви предоставил разъяснение в связи с информационными попытками исказить содержание решения Шестого апелляционного административного суда об отмене религиоведческой экспертизы Устава Украинской Православной Церкви, проведенной по инициативе Государственной службы Украины по этнополитике и свободе совести. Соответствующий текст, обнародованный Информационно-просветительским отделом УПЦ 2 мая 2026 года, ниже публикуется полностью.
Разъяснение Юридического отдела УПЦ
об отмене религиоведческой экспертизы
Устава об управлении Украинской Православной Церкви
Юридический отдел Украинской Православной Церкви считает необходимым предоставить разъяснение в ответ на публичные утверждения ГЭСС и отдельных средств массовой информации, которые искажают содержание судебного решения от 06 апреля 2026 года относительно религиоведческой экспертизы Устава об управлении УПЦ.
Прежде всего, следует обратить внимание, что суд апелляционной инстанции прямо признал противоправное бездействие Государственной службы Украины по этнополитике и свободе совести, противоправность действий ее Председателя Виктора Еленского, а также отменил приказ ГЭСС от 27.01.2023 №Н-8/11, которым был утвержден вывод религиоведческой экспертизы, признав его противоправным и незаконным.
В то же время, утверждение о том, что религиоведческая экспертиза якобы «не отменена», а отменен только приказ, не соответствует реальному содержанию судебного решения. В пункте 30 постановления суд прямо указал, что допущенное процедурное нарушение является существенным, поскольку «обуславливает дефектность как заключения религиоведческой экспертизы, так и приказа». Таким образом, суд установил юридическую дефектность самого заключения, ведь он был получен в процедуре, не отвечающей требованиям беспристрастности.
В пункте 31 постановления суд отдельно объяснил, что не признавал заключение недействительным исключительно по формально-юридической причине – отсутствия у него самостоятельной юридической силы без соответствующего приказа. Именно поэтому отмена приказа практически лишает это заключение какого-либо правового значения.
Следовательно, утверждение ГЭСС о том, что «суд не отменил заключение», манипулятивно, поскольку игнорирует установленную судом его дефектность и отсутствие юридической силы. Суд не исследовал содержание вывода по существу именно потому, что документ признан полученным с существенными процедурными нарушениями, которые делают невозможным использование его как надлежащего правового основания.
Суд также установил, что заявление об отводе было подано должным образом, однако ни одного решения по результатам его рассмотрения принято не было, а доказательства такого рассмотрения отсутствуют. Именно это стало основанием для признания бездействия противоправным. Ссылки на информационные материалы, обнародованные на веб-сайте ГЭСС, не имеют юридического значения, поскольку не являются процессуальными актами, не содержат решения по существу заявления об отводе и не устраняют сомнения в беспристрастности экспертной группы. Фактически произошло изменение юридического решения информационным сообщением.
Особо следует обратить внимание на вопросы участия представителя Украинской Православной Церкви в заседании экспертной группы. Суд действительно установил факт его присутствия 10.01.2023г. В то же время дальнейшее участие в процедуре после заявления обоснованного отвода теряет смысл с точки зрения обеспечения принципа беспристрастности. Таким образом, прекращение участия было следствием нарушения процедуры и отсутствия рассмотрения заявления об отводе, а не проявлением нежелания сотрудничать.
С учетом изложенного, на сегодня отсутствует какой-либо действующий и легитимный правовой акт, который бы устанавливал подчиненность, зависимость или вхождение Украинской Православной Церкви в структуру Русской Православной Церкви. Отмененный приказ потерял юридическую силу, а заключение экспертизы признано судом дефектным и не может порождать правовые последствия.
Попытки ГЭСС утверждать противоположное не основываются на действующем праве и противоречат установленным судом обстоятельствам.
Показательно и отношение ГЭСС к установленным судом нарушениям. Попытка свести проблему к тому, что «не дали ответ именно в бумажном виде», фактически игнорирует содержание решения суда. Речь идет не о форме ответа, а об обязанности надлежащего рассмотрения заявления об отводе с принятием соответствующего процессуального решения. Суд прямо обязал ГЭСС устранить это нарушение и повторно рассмотреть вопрос о составлении и утверждении заключения религиоведческой экспертизы с учетом необходимости надлежащего рассмотрения заявления об отводе.
В такой ситуации подобная риторика вызывает обоснованные сомнения, как в готовности выполнять решения суда, так и в возможности обеспечить независимую и беспристрастную экспертизу.
Более того, данное дело выявило системные проблемы в подходах, примененных ГЭСС, в частности, игнорирование необходимости соблюдения процедурных гарантий, отсутствие надлежащих механизмов обеспечения беспристрастности и формальный подход к реализации прав участников экспертизы. Это дает основания ставить под сомнение правомерность других решений, принимаемых по отношению к Украинской Православной Церкви и ее религиозным общинам.
Отдельного внимания заслуживает и сама практика так называемых религиоведческих экспертиз как инструмента государственного влияния. Международная правозащитная организация «Форум-18» указывает на сомнительность такого подхода и его использование в постсоветском пространстве для ограничения свободы вероисповедания. В этом контексте вызывает озабоченность применение подобных механизмов в Украине, которая декларирует приверженность принципам свободы и верховенства права.
Относительно кассационной жалобы ГЭСС следует отметить, что Украинская Православная Церковь готова к рассмотрению дела в Верховном Суде и уверена в своей правовой позиции. В то же время подчеркиваем, что решение апелляционного суда уже вступило в законную силу, а сам факт кассационного обжалования не останавливает его действия.
Юридический отдел Украинской Православной Церкви и в дальнейшем будет настаивать на необходимости неукоснительного соблюдения принципов верховенства права, правовой определенности и беспристрастности при совершении каких-либо действий органами государственной власти в сфере государственно-церковных отношений.