Продолжение. Начало здесь.
Объяснение Покаянного канона. Песнь первая. Часть 2
Нельзя сказать, что покаянный канон – безболезненное чтение. Это трезвое стояние перед Страшным судом. И если ты понимаешь, что будешь судим, по слову святителя Иоанн Златоуста, то будешь готовиться к суду. Искать доказательства, нанимать лучших адвокатов. И точно так призывает нас готовиться к Суду за жизнь Покаянный канон.
«Помилуй меня, Боже, помилуй меня». Мы обращаемся к Иисусу Христу, к Богу, распятому вместо меня, убитому за мои грехи. Такой припев, как известно, характерен также для Великого покаянного канона Андрея Критского в Великом посту, в первую и пятую седмицы Великой Четыредесятницы. Посту, который готовит нас к Страданию и Воскресению Христову. И, собственно, этот канон очень похож и перекликается с тем каноном, содержит в себе множество схожих смыслов.
Канон состоит из девяти песней. Вторая пропускается, потому что она читается только в Великом посту. Таким образом, имеется восемь блоков с определенной структурой. Молитва Господу Иисусу Христу, молитва Матери Божией и молитва Святой Троице.
Каноны всегда начинаются с ирмоса. Ирмос посвящается определенному событию из Священного Писания.
Первая песня, вторая – это всегда песня Моисея. Моисей проходит через Чермное море и спасает Израиль. Он является прообразом Господа Иисуса Христа, Который через воды Крещения спасает нас от древнего фараона – диавола и его слуг: страстей, ветхого человека, ветхой жизни, то есть старой жизни, которая была в Египте и заключалась в многоедении и работе.
В первой песне, посвященной Моисею, рассказывается, как посуху шёл Израиль, по бездне шел стопами.
«Я́ко по су́ху пешеше́ствовав Изра́иль, по бе́здне стопа́ми, гони́теля фарао́на ви́дя потопля́ема, Бо́гу побе́дную пе́снь пои́м, вопия́ше».
Читая эту песню, проникаешься мыслью о том, что, Бог ведь смог иссушить море так, что народ прошел по дну ногами, как посуху. Значит, Он даст силы перенести любые испытания. И победную песнь мы будем петь Богу, потому что со всем справимся.
«Помилуй меня, Боже, помилуй меня».
На страницах Евангелия мы видим просьбы, вопль: «Помилуй нас, Господи, сыне Давидов”, «Если хочешь, смилуйся на нами». Вопль канона вытекает из Евангелия, он говорит о том, что мы входим в Священную историю, живем в евангельское время, стоим перед Богом, Который воплотился. И сейчас – евангельское время, время Нового Завета. Мы в Церкви живем с воплощенным Богом, Который обещал: «Я с вами во все дни до скончания века». Начинается разговор с Богом.
«Ны́не приступи́х а́з гре́шный и обремене́нный к Тебе́, Влады́це и Бо́гу моему́; не сме́ю же взира́ти на не́бо, то́кмо молю́ся, глаго́ля: да́ждь ми́, Го́споди, у́м, да пла́чуся де́л мои́х го́рько».
И я приступаю к Тебе грешный, весь обремененный, то есть с бременем грехов, с бременем проблем, напастей, искушений, крайних житейских нужд… К кому? К Хозяину, Владыке и Богу моему, Тому, Который владеет жизнью.
«Я не смею взирать на Небо». Это цитата из Евангелия: мытарь опустил глаза вниз и не решался взирать на Небо, он только бил себя в грудь, говоря: «Боже, будь милостивый ко мне, грешному» (перифраз: «Помилуй меня, Боже, помилуй меня»). Фактически это продолжение молитвы мытаря, которую так возвысил Господь Иисус Христос.
«…То́кмо молю́ся, глаго́ля: да́ждь ми́, Го́споди, у́м, да пла́чуся де́л мои́х го́рько».
Мы не понимаем и не осознаем своих преступлений, своих грехов, нам нужно вымаливать это понимание: разумение, ум, чтобы плакать о грехах горьких.
«Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
О, го́ре мне́ гре́шному!»
Грех, как в Ветхом Завете, так и в Новом, остался на земле. Однако в Новом Завете уже пришел врач.
«Бедный я человек», – говорил апостол Павел. «Горе мне, горе», – повторяет в Священном Писании другой пророк. Кто избавит меня от страстей, стенал великий Павел, но потом поднимал главу и отвечал: «Иисус Христос». Поэтому и плачем перед Ним: «Помилуй мя Боже, помилуй мя».
«Па́че все́х челове́к окая́нен е́смь»
Окаянство – это грех Каина. Да? Это о тех, кто пошел по пути братоубийства. А кто мы, как не Каин, если свою душу убиваем? Если поднимаем на нее, руку и умерщвляем грехами?
«Покая́ния не́сть во мне́»
Покаянный канон по своей сути очень трезвый. Человек смотрит на себя и начинает с собой говорить. «О горе мне… покаяния нет во мне». Кто может похвалиться, что у него покаяние 24/7?
Такая глубокая мысль.
«О, го́ре мне́… покая́ния не́сть во мне́; да́ждь ми́, Го́споди, сле́зы, да пла́чуся де́л мои́х го́рько»
Нет слез, нет покаяния, но дай мне, Боже, ум, чтобы я понял, и слезы, чтобы я плакал о делах горько.
Это разговор с собой, самопознание, рассматривание себя.
«Безу́мне, окая́нне челове́че, в ле́ности вре́мя губи́ши»
В лености время твое проходит; своё время ты губишь.
«Помы́сли житие́ твое́…»
Размышляй над своей жизнью. Обратись к Богу, к Господу.
«…И пла́чися о де́лех твои́х го́рько»
Разве не безумные, не окаянные те, которые время свое убивают? Даже на гаджетах есть приложение, контролирующее наше пребывание онлайн. Человек, оказывается, не способен сам за собой следить. И вот мы призываем Бога. И призываем себя: обратись ко Господу и плачь о делах. Мы будим себя. Мы говорим: «А ну-ка, стой! Остановись, посмотри на жизнь. Обратись, проснись, пробудись!».
Далее следует молитва Богородице.
Пресвятая Богородица, спаси нас!
«Ма́ти Бо́жия Пречи́стая, воззри́ на мя́ гре́шнаго, и от се́ти диа́воли изба́ви мя́»
И от сетей дьявольских меня избавь… Рыбаки бросают сети. И труднее всего – уйти именно из сети. Потому что она везде, со всех сторон. Она вокруг.
«Изба́ви мя́»
Это чудо, если ты избавишься от сетей.
«…И на пу́ть покая́ния наста́ви мя́, да пла́чуся де́л мои́х го́рько»
Вот так красиво вся песнь заканчивается.
«…Да пла́чуся де́л мои́х го́рько»
Мы окружаем себя вниманием, чтобы не оступиться. Призываем Бога окружить нас заботой, призываем Божию Матерь. Стенай и слушай, душа!.. Плачь о своих грехах! Посмотри на себя!
А почему вдруг мы должны горько побиваться о своих грехах? Почему плакать горько именно о грехах своих? Порой бывает, что боишься за человека, который начинает себя за какой-то проступок буквально поедать – как будто нет Бога, милующего и спасающего. Опытные духовники и священники говорят: «Что вы так себя съедаете с грехом? К Богу обратитесь. Вы же в отчаяние впадете. Можно же и психически расстроиться».
Каяться надо перед Богом, братья и сестры. Мы после каждого стиха говорим: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя». Это ведь не просто разговоры с зеркалом, не просто разговор с собой, как у Марка Аврелия: «Наедине с собой». Это разговор с Богом, это встреча. «Господи, я в ранах…». Грехи – это раны, грехи – это болезни, грехи – это проблемы. «Господи, у меня проблема: я не могу помириться. Я раздражаюсь на каждом шагу. Я обидел, я расстроил, я убил отношения. Господи, я сам себе не рад… Господи, спаси меня! Я плачу, я об этом плачу, Господи. Спаси. Спаси».
Это не разговор перед зеркалом. Если каяться перед зеркалом, можно и в больницу попасть. Мы видим ясное указание, перед Кем надо так плакать: перед милующим, любящим Богом, Который может уврачевать. А чего плакать? А плакать потому, что изранен.
Дети, когда падают, разве слёзы сдерживают? Маленькая ранка – и ребенок плачет. Почему? Потому что больно. Нам должно стать больно за наши грехи, за раны, за язвы. И эти слезы становятся слезами радости, потому что Бог тебе сразу подает «бальзам», и ты понимаешь, что грешный, но счастливый, потому что Бог тебя простил, помиловал. Он тебя принял, Он с тобой говорит, Он тебя видит. Он называет тебя по имени. Он обнимает тебя, Он говорит: «Ты дочь Моя, ты сын Мой»; «Войди в радость Господа твоего»; «Я дам тебе твое имя…». Он исцеляет и вытирает слезы. А мы продолжаем плакать.