Продолжение. Начало здесь.
Проснись ото сна духовного, душа! Не спать духовно – наша задача. Покаяние не может быть статичным делом. Это постоянное бодрствование над своим сердцем. Вникаем в Покаянный канон.
Ирмос 2
«Не́сть свя́т, я́коже Ты́, Го́споди Бо́же мо́й, вознесы́й ро́г ве́рных Твои́х, Бла́же, и утверди́вый на́с на ка́мени испове́дания Твоего́».
Никто не свят так, как Ты, Господи Боже. Ты возносишь победу нашу, Ты сможешь нас утвердить на камне веры Твоей.
И опять разогреваем душу слезным сокрушением: «Помилуй меня, Боже».
Душу надо разогревать. На холодном ветре мира душа «остывает». Как мы руки разогреваем, когда они замерзли? Мы трем их одна о другую и дуем на них. Этот образ нам дал Паисий Святогорец, говоря, что вот так же примерно нужно разогревать душу через покаяние, через работу с ней: ударить поклон, перекреститься, вспомнить о тех, кому сейчас трудно.
А еще святые отцы, начиная c древних времен, продолжая Иоанном Лествичником, заканчивая отцами XIX–XX вв., говорят о том, что у человека есть несколько действенных способов, как он может себя разбудить, как может проснуться от сна греховного. Первый из них – это памятование Страшного суда. И не зря у нас накануне Великого Поста, перед покаянием, вспоминаются Страшный суд, изгнание Адама и Евы из рая.
Мы находимся не в раю. Бог будет судить живых и мертвых. Проснись, человек! Восстань, спящая душа! Конец приближается и «имаши смутитися. Воспряни убо, да пощадит тя Христос Бог, везде сый и вся исполняяй».
Да исцелит, да сохранит. И возлюблена будешь Богом!
«Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Внегда́ поста́влени бу́дут престо́ли на суди́щи стра́шнем, тогда́ все́х челове́к дела́ облича́тся; го́ре та́мо бу́дет гре́шным, в му́ку отсыла́емым; и то́ ве́дущи, душе́ моя́, пока́йся от злы́х де́л твои́х».
Престолы будут поставлены на Страшном суде, и всех людей дела станут явными, покажут свой лик. Все увидят, что мы думали о них, что мы говорили о них, что мы делали. Все всё увидят.
Поэтому Страшный суд называется позорищем. Величайшим позорищем. Большой позор будет всем нам. Мы увидим грехи неисповеданные, нераскаянные. Кайтесь, братья и сестры, потому что стыдно будет перед родными, перед близкими, перед коллегами, перед всеми. Откроется, что мы о ком думали, говорили, кого осуждали и т. д. Будет так.
«…Го́ре та́мо бу́дет гре́шным, в му́ку отсыла́емым; и то́ ве́дущи, душе́ моя́, пока́йся от злы́х де́л твои́х».
Снова разговор с самим собой. Мы тараним душу, разбиваем, сокрушаем её твердыни, её упрямство, гордость, самомнение. Говорим ей: «Проснись, судиться будешь! Будешь судима Богом. Просыпайся!»
«Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя».
Далее следует сравнение.
«Пра́ведницы возра́дуются, а гре́шнии воспла́чутся, тогда́ никто́же возмо́жет помощи́ на́м, но дела́ на́ша осу́дят на́с, те́мже пре́жде конца́ пока́йся от злы́х де́л твои́х».
Спрашивается, как Бог в ад будет отправлять? Не будет Бог никого отправлять в ад. Но дела наши осудят нас.
Совесть есть внутри каждого, и совесть никак не преодолеть. Советую всем прочитать роман «Отверженные» Виктора Гюго. Первые сто страниц – сплошное услаждение сердца и души. Это книга о совести. Человек не смог утаить своего беззакония, он пошел на суд и сознался. Совесть его вывела. Всех нас совесть введет в рай или ввергнет по грехам в ад.
Праведники будут там радоваться, а грешники плакать. И не просто плакать, но восплачутся: плакать будут навзрыд. Никто не сможет помочь нам там, потому что дела наши будут судить нас. Кто поможет, если сам себя судишь?
Разговор с душой продолжается. Еще конец не наступил. Покайся! Отвергнись от злых дел твоих. Изменись. Покайся – значит изменись. Прекрати делать зло. Делай добро.
Покаяние – это простая вещь. Осуждал – не суди, помолись за человека. Гневался – радуйся. Раздражался – твёрдо терпи, будь благодушен. Сдерживайся. Ненавидел – прости и молись за врага. Представляете? Делай угодное Богу.
«Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Увы́ мне́ великогре́шному, и́же де́лы и мы́сльми оскверни́вся, ни ка́пли сле́з име́ю от жестосе́рдия; ны́не возни́кни от земли́, душе́ моя́, и пока́йся от злы́х де́л твои́х».
Плачем мы: увы мне, увы мне, увы мне… «Увы мне» – обращение души к самой себе. Так плакал изгнанный Адам, стоя у закрытых дверей рая.
Увы мне, великогрешному. Делами и мыслями оскверняюсь. И ни капли слез не имею от жестокости сердца – от жестокосердия. Оказывается, нужно такими средствами бить наше сердце, потому что оно жестоко, потому что оно ожесточено жизнью, миром, воспитанием.
Жизнь делает наше сердце черствым, всё окружающее влияет на него. Да и сами мы «подливаем» себе.
Поэтому и говорит душа себе: «Прекращай! Подними голову от земли. Небо есть там!». Есть Небо, прощающее, утешающее, спасающее. «И покайся от злых дел твоих!».
Пресвятая Богородица, спаси нас! Обращаемся к Божьей Матери.
«Се́, взыва́ет, Госпоже́, Сы́н Тво́й, и поуча́ет на́с на до́брое, а́з же гре́шный добра́ всегда́ бе́гаю…»
Всех взывает, Госпожа, Сын Твой. Зовёт Сын Твой, Мати Божья. Сын Твой зовет нас. И поучает нас на доброе, но мы, грешные, от добра всегда убегаем.
«…Но Ты́, Ми́лостивая, поми́луй мя́, да пока́юся от злы́х мои́х де́л».
Первая песня заканчивается такими словами: «Да плачусь от дел моих горько». Вторая песня: «Да покаюсь от злых дел моих». Есть в этом внутренняя логика: увидел – заплакал – оставил грех – учишься делать добро.